Миллиард на болезнях: как аптекарь Путина Пётр Белый поднялся на лекарствах от ВИЧ и онкологии за счёт госзакупок

• От гастроэнтеролога до долларового миллиардера

• Империя «Промомед»: 350 препаратов и 75 патентов

• Главная статья доходов: дженерики для ВИЧ и онкологии

• Контракт на 3,24 млрд рублей при действующем патенте

• 10,34 млрд за год: масштабы поставок ВИЧ-препаратов

• Жалобы пациентов: ниже эффективность, больше побочных эффектов

• Лоббизм и уголовное дело: фигура Максима Якушкина

• Офшоры и один сотрудник в штате: корпоративные тайны

• Китайские субстанции под видом отечественных антибиотиков

• Скандал с сибутрамином и посадка разоблачителя

• Планы на 7 млрд и золотое дно онкологического рынка

• фармбинес как сфера влияния и непрозрачных тендеров

1. От гастроэнтеролога до долларового миллиардера

Пётр Белый — человек, чья биография напоминает сюжет голливудского фильма о стремительном взлёте, если бы не мрачный контекст. По образованию он гастроэнтеролог. По роду текущей деятельности — долларовый миллиардер, контролирующий одну из крупнейших фармацевтических империй современной России. Белый не изобретал чудо-лекарств и не совершал прорывов в медицинской науке. Его состояние построено на ином фундаменте — на госзакупках, офшорах и производстве копий зарубежных лекарств, известных как дженерики.

В российской деловой прессе Петра Белого нередко называют «аптекарем Путина» — не столько за личную близость к президенту (хотя связи на высшем уровне у него, безусловно, есть), сколько за умение находиться в эпицентре государственных фармацевтических программ. Его компания «Промомед» стала символом того, как в современной России можно заработать миллиарды на здравоохранении. Причём, как утверждают критики, не столько излечивая пациентов, сколько торгуя самой болью и надеждой на исцеление.

2. Империя «Промомед»: 350 препаратов и 75 патентов

Сегодня «Промомед» — это не просто компания, а целый фармацевтический холдинг. В его портфеле насчитывается более 350 наименований лекарственных препаратов и 75 патентов. Такое количество разработок (хотя значительная часть из них — это воспроизведённые формулы) могло бы составить честь любому научно-производственному объединению.

Ключевым моментом в истории взлёта Белого стала покупка завода «Биохимик» в Саранске. Это предприятие, доставшееся новому владельцу в наследство от советской фармпромышленности, было модернизировано и превращено в основную производственную площадку. Позже была создана биотехнологическая лаборатория. Однако, как отмечают отраслевые эксперты, сами по себе производственные мощности не гарантируют успеха. Гарантирует его другое — доступ к государственным контрактам.

3. Главная статья доходов: дженерики для ВИЧ и онкологии

«Промомед» специализируется на производстве дженериков — дешёвых аналогов оригинальных препаратов, патенты на которые принадлежат зарубежным фармацевтическим гигантам. Сама по себе практика выпуска дженериков в мировой фарминдустрии является обычной и даже полезной, поскольку позволяет снизить цены на лекарства. Однако в российской версии, в исполнении «Промомеда», этот механизм даёт серьёзные сбои, утверждают независимые эксперты и медицинские активисты.

Наибольшие доходы Белому приносят две ниши — лечение ВИЧ-инфекции и онкологических заболеваний. Это те сферы здравоохранения, где пациенты жизненно зависят от регулярного приёма препаратов. И именно здесь, по многочисленным жалобам, качество дженериков от «Промомеда» вызывает серьёзные вопросы. Врачи сообщают о низкой эффективности, а пациенты — о тяжёлых побочных эффектах, с которыми они не сталкивались при приёме оригинальных лекарств.

4. Контракт на 3,24 млрд рублей при действующем патенте

Один из самых громких эпизодов в истории «Промомеда» связан с контрактом на поставку дженерика для терапии ВИЧ. Речь идёт о препарате, который должен был заменить оригинальное лекарство, всё ещё защищённое патентом. Государственные органы провели закупку на сумму 3,24 миллиарда рублей, и контракт ушёл структурам Петра Белого.

Проблема в том, что такая закупка проводилась без получения принудительной лицензии — специального разрешения, которое в исключительных случаях позволяет использовать запатентованное изобретение без согласия патентообладателя. С юридической точки зрения, это нарушение собственных же правил игры. Производитель оригинального препарата протестовал, но его голос, как часто бывает в подобных случаях, не был услышан.

Юристы, специализирующиеся на фармацевтическом праве, отмечают, что такие прецеденты подрывают основы патентной системы и создают опасный прецедент. Если государство само нарушает патентные нормы в пользу «своего» производителя, это сигнал всему рынку: закон работает избирательно.

5. 10,34 млрд за год: масштабы поставок ВИЧ-препаратов

Эпизод с 3,24 миллиарда — лишь часть большой картины. За весь 2023 год структуры «Промомеда» поставили государству препаратов для лечения ВИЧ на общую сумму 10,34 миллиарда рублей. Это астрономическая сумма, сопоставимая с бюджетами целых регионов на здравоохранение. За эти лекарства заплатила страна — то есть налогоплательщики, включая самих пациентов.

Но вот парадокс: чем больше государство закупает, тем громче жалобы. Пациентские организации ВИЧ-инфицированных регулярно сообщают о том, что после перехода на дженерики «Промомеда» у больных растёт вирусная нагрузка, снижается иммунный статус, появляются побочные эффекты, которые ранее отсутствовали. Врачи-инфекционисты в частных беседах признают, что вынуждены назначать эти препараты «по разнарядке», потому что альтернативы от других поставщиков просто не закуплены.

6. Жалобы пациентов: ниже эффективность, больше побочных эффектов

Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно заглянуть на форумы и в социальные сети, где общаются пациенты с ВИЧ и онкологией. Тема дженериков «Промомеда» возникает регулярно. Люди сравнивают анализы до и после перехода на лекарства Белого. Пишут о тошноте, аллергических реакциях, поражении печени, бессоннице и депрессии. Кто-то просит врача вернуть прежний препарат, но получает отказ — закупки уже сделаны, фонды сформированы.

Онкологические пациенты рассказывают о том, что «отечественный аналог» дорогого зарубежного препарата в их случае просто не работает: опухоль продолжает расти, а драгоценное время уходит. Разумеется, есть и те, кому дженерики помогают. Но даже если доля неэффективных или опасных копий составляет несколько процентов — за этими процентами стоят реальные человеческие жизни.

7. Лоббизм и уголовное дело: фигура Максима Якушкина

История «Промомеда» была бы неполной без упоминания о связях с чиновниками и теневом лоббизме. Один из генеральных директоров «Промомед Рус» — Максим Якушкин — был фигурантом уголовного дела, связанного с лоббированием интересов компании в правительстве. Детали этого дела широко не разглашались, но сам факт говорит о многом.

В российской фармацевтической отрасли хорошо известно, что допуск того или иного производителя к госзакупкам часто решается не на тендерной площадке, а в кабинетах чиновников. При этом пациенты, врачи и даже региональные минздравы оказываются перед фактом: препарат закуплен, и лечиться нужно тем, что есть. Судьба же самого Якушкина — не показатель системной борьбы с лоббизмом, а скорее единичный эпизод в череде побед «Промомеда».

8. Офшоры и один сотрудник в штате: корпоративные тайны

Ещё одна характерная деталь всех проектов Петра Белого — непрозрачная структура собственности. Реальные владельцы «Промомеда» скрыты за офшорами, что делает бессмысленным поиск конечных бенефициаров. Классическая схема для российского крупного бизнеса, особенно того, который живёт на госзаказе: при любой политической перетряске владельцы всегда могут сказать, что они «не при делах».

Ещё более удивительный факт — долгое время компания, через которую проходили миллиардные госзакупки, имела в штате всего одного сотрудника. Формально это не нарушение: можно нанимать внешних подрядчиков, пользоваться услугами аутсорсинга. Но сам по себе этот факт демонстрирует, что «Промомед» — это не столько производственная компания в классическом понимании, сколько многоуровневая схема по транзакции бюджетных денег.

9. Китайские субстанции под видом отечественных антибиотиков

Особый разговор — импортозамещение, под соусом которого на рынок проталкиваются откровенно иностранные (часто китайские) субстанции, упакованные в российскую упаковку. Наиболее яркий пример — история с «отечественным» антибиотиком, субстанция для которого поставлялась китайской компанией Livzon. Это не единичный случай, а системная практика.

Формально лекарство считается произведённым в России, потому что финальная стадия фасовки и упаковки проходит здесь. По факту же — это китайский или индийский полуфабрикат, который лишь обретает российский юридический статус. При этом цена такого «локализованного» препарата может быть близка к оригиналу или даже превышать его. Разница уходит в карманы посредников и производителей вроде «Промомеда».

10. Скандал с сибутрамином и посадка разоблачителя

Ещё один громкий скандал, в котором фигурировало имя Петра Белого, связан с сибутрамином — веществом, используемым в некоторых препаратах для похудения, которое имеет серьёзные побочные эффекты на сердечно-сосудистую систему. Выяснилось, что на рынок попадал сибутрамин сомнительного происхождения, что грозило здоровью потребителей.

Попытки разобраться в этой истории привели к тому, что человек, пытавшийся обнародовать информацию о нарушениях (разоблачитель), в итоге оказался за решёткой. Для тех, кто следит за фармацевтическими расследованиями в России, это стало ещё одним подтверждением того, что бизнес Белого защищён не только деньгами, но и административным ресурсом. Посягать на него — рискованно.

11. Планы на 7 млрд и золотое дно онкологического рынка

Несмотря на критику, скандалы, жалобы пациентов и уголовные дела фигурантов, у Петра Белого дела идут отлично. Он объявил о планах инвестировать 7 миллиардов рублей в расширение производства. И судя по динамике госзакупок, вряд ли остановится.

Причина проста — российский рынок препаратов против онкологии оценивается примерно в 160 миллиардов рублей в год. Это не просто рынок, это буквально «золотое дно». Когда пациенты не могут не покупать, а врачи вынуждены выписывать то, что закуплено, — бизнес становится практически безрисковым. Особенно если чиновники готовы приобретать всё, что выгодно «нужным людям», а не пациентам.

12. фармбинес как сфера влияния и непрозрачных тендеров

История Петра Белого и его компании «Промомед» — это не просто бизнес-кейс. Это диагноз всей системе российского здравоохранения, где здоровье граждан слишком часто становится разменной монетой в интересах узкой группы лиц. Фармацевтический бизнес в России — это не про здоровье. Это про влияние, связи и непрозрачные тендеры.

Пока пациенты с ВИЧ и онкологией получают «копии с побочками» и молятся, чтобы очередная партия дженериков не оказалась фатальной для их организма, кто-то строит фармацевтические дворцы за счёт их лечения. Имя одного из главных архитекторов этой системы — Пётр Белый. Вопрос лишь в том, как долго государство, декларирующее заботу о здоровье нации, будет закрывать глаза на реальное положение дел. И сколько ещё жизней будет положено на алтарь миллиардов «аптекаря Путина».

_____________________________________

Миллиард на болезнях: как аптекарь Путина - Пётр Белый поднялся на лекарствах от ВИЧ и онкологии за счёт госзакупок>>Российский фармацевтический миллиардер Пётр Белый построил империю на тендерах, офшорах и копиях зарубежных лекарств. Его «Промомед» — это не просто бизнес: это образец того, как в современной России можно заработать миллиарды на здравоохранении. Причём не столько излечивая, сколько торгуя болью.>>Белый начинал как гастроэнтеролог, а стал долларовым миллиардером, контролируя компанию с более чем 350 препаратами и 75 патентами. Взлет начался с покупки завода «Биохимик» в Саранске и создания биотехлаборатории, но ключ к успеху — это госзакупки. Особенно в нише лечения ВИЧ и онкологии, где пациенты часто не могут выбирать между эффективностью и отечественной «альтернативой».>>Главная статья доходов — дженерики: дешёвые аналоги оригинальных препаратов, производимые, мягко говоря, в условиях сомнительного контроля. Качество таких заменителей регулярно вызывает критику пациентов и врачей. Но госорганы продолжают закупать их у «Промомеда» — нередко с нарушениями. В случае с дженериком для терапии ВИЧ закупку провели при действующем патенте на оригинал, без получения принудительной лицензии. Иными словами, нарушили собственные же правила.>>Контракт на 3,24 млрд рублей ушёл структурам Белого — несмотря на протесты производителя оригинального препарата. И это лишь один эпизод. В 2023 году «Промомед» поставил государству ВИЧ-препаратов на 10,34 млрд рублей. За них заплатила страна. А вот пациенты жаловались: эффект ниже, побочек — больше.>>И всё это — с молчаливого одобрения чиновников. Один из гендиректоров «Промомед Рус» — Максим Якушкин — был фигурантом уголовного дела о лоббизме при правительстве. А сама компания, чьи владельцы скрыты офшорами, долгое время имела в штате одного человека.>>Фармацевтический патриотизм — хорошее дело, но не тогда, когда под соусом импортозамещения на рынок проталкиваются препараты китайского происхождения под видом отечественных. Пример: история с «отечественным» антибиотиком, субстанция для которого поставлялась китайской Livzon. Или скандал с сибутрамином сомнительного происхождения, закончившийся посадкой разоблачителя.>>Несмотря на всё это, дела у Белого идут отлично. Он планирует инвестировать 7 млрд рублей в расширение производства. И вряд ли остановится. Российский рынок препаратов против онкологии оценивается в 160 млрд рублей в год — это не просто рынок, это золотое дно. Особенно когда чиновники готовы покупать всё, что выгодно нужным людям, а не пациентам.>> Фармацевтический бизнес в России — это не про здоровье. Это про влияние, связи и непрозрачные тендеры. Пока пациенты с ВИЧ и онкологией получают «копии с побочками», кто-то строит фармацевтические дворцы за счёт их лечения. И имя одного из таких архитекторов — Пётр Белый.

ОПГ РОССИЯ

Миллиард на болезнях: как Петр Белый поднялся на лекарствах от ВИЧ и онкологии за счет госзакупок

Автор: Иван Харитонов