• 11.11.2025 18:08

• Актуально

В перечне самых известных военных преступников Второй мировой его имя не встретишь. Но именно благодаря таким "винтикам" нацистская машина уничтожения исправно функционировала вплоть до тотального разгрома Третьего рейха...

Не так давно сделал на канале условно "прибалтийский цикл" из трёх статей, в которых рассказал о становлении нацистской машины геноцида и уничтожения в Прибалтике, а также о местных героях и палачах (например, о злодеяниях в Литве вы можете почитать здесь). К сожалению, последние стали своеобразной спецификой Литвы, Латвии и Эстонии, здорово озадачивающей даже современных историков. Ведь предателей и нацистских прихвостней в годы Второй мировой хватало везде (от Западной Европы до СССР), но такого количества откровенных головорезов, пожалуй, не было ни в одной из оккупированных немцами областей...

Чемпионом стала Литва, где "сотрудничество" нацистских айнзац и зондеркоманд с отрядами местной "самообороны" за короткие сроки привело к убийству более 200.000 местных евреев (из них десятков тысяч детей). Удивились даже немцы!

Циркуляр главы РСХА обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, спущенный за несколько дней до вторжения в СССР, предписывал тайно провоцировать местных аборигенов на еврейские погромы, разжигая антисемитские настроения. Но очень быстро выяснилось, что местные и сами готовы зайти гораздо дальше...

Среди тех, кто с первого дня деятельно участвовал в погромах и нацистских экзекуциях, был и Пятрас Зелёнка — молодой офицер давно несуществующей литовской армии. Ведомый лютой ненавистью ко всему, связанному с "жидо-большевизмом" и СССР, он не придумал ничего лучше, как отыграться на своих беззащитных соотечестниках и вчерашних соседях...

После войны он будет оправдывать непомерный "активизм" на убийственной ниве надеждами на самостоятельность Литвы, которую немцы якобы обещали вручить в качестве награды за помощь в "очищении" Прибалтики. Но это, конечно же, было откровенной ложью, ибо уже в июле 1941-го стало понятно, что гитлеровцы низводят литовцев до своей обслуги. Тогда же было покончено и с "вольницей" в виде националистических "отрядов самообороны", а их личный состав стал обычной вспомогательной полицией оккупантов.

Пятраса это не только не смутило, но он с полной самоотдачей продолжил служить немецким хозяевам. Причём речь, напомню, шла о весьма специфической "службе" — в качестве исполнителя Зелёнка использовался в "акциях" массовых расстрелов гражданского населения. То есть самозабвенно делал для нацистов самую грязную и неблагодарную работу.

На послевоенном следствии он заявит, что и "сам не заметил, как это произошло". К сожалению, тогда в СССР уже была отменена смертная казнь, поэтому Зелёнку приговорили лишь к 20 годам лагерей. Отбыв срок от звонка до звонка, каратель вернулся в родную Литву, где спокойно и дожил свой век на пенсии.

В историческом контексте личность данного военного преступника интересна лишь одним — он успел дать интервью, в котором приоткрыл завесу над своей гнилой и бесчеловечной душонкой. Причём в отличие от следствия, он не только не скрывал и не преуменьшал самые чудовищные факты биографии, а, напротив, даже как-то бравировал ими!

Ещё бы, ведь дело было уже в 1997 году, а интервьюировал литовского убийцу британский журналист телеканала ВВС Лоуренс Рис. Позже он напишет в одной из книг, что несмотря на богатый опыт общения с подобными персонажами, впечатления от Зелёнки остались самыми удручающими...

Здесь стоит напомнить, что Рис — в первую очередь, автор весьма известных на Западе документальных фильмов и книг о нацизме и нацистах. В своё время он объездил полмира и записал интервью с сотнями самых разнообразных нацистов и деятелей рейха. Архивные кадры из них он использовал в авторских документальных фильмах на ВВС, чем придал им неповторимой уникальности.

Вершиной творчества британского журналиста стал 6-серийный фильм "Нацизм. Предостережение истории", который официально включили даже в английскую школьную программу. Именно там можно увидеть отрывок интервью с Зелёнкой (если что, у нас в сети все серии выложены в профессиональном дубляже, это действительно мощный и глубокий фильм). Возникает вопрос: как же он вышел на престарелого убийцу, да ещё и уговорил его поговорить на камеру?

Достаточно просто. Дело в том, что Риса всегда влекла тема "расстрельного Холокоста" в СССР. По понятным причинам, из-за "железного занавеса" добраться до гитлеровских подручных из местных десятилетиями не представлялось возможным. Поэтому при первой же возможности в 90-х журналист буквально исколесил Прибалтику в поисках престарелых убийц. Он понимал, что это последний шанс сохранить их откровения для потомков.

По словам Риса, многие только при упоминании целей визита с порога хлопали перед его носом дверями, откликнулся лишь Зелёнка. Вероятно, почувствовал себя вершителем большой Истории, благо, что бояться уже было нечего.

Их разговор состоялся на фоне живописной рощи, причём Рис общался с Зелёнкой при помощи переводчика. И знаете, лично меня при просмотре не покидало ощущение, что созерцаю я разговор западного колониального "белого человека" и какого-то африканского каннибала из племени тумба-юмба. Настолько нелепо это выглядело со стороны (Зелёнка даже не понял, в какое абсурдное положение себя поставил).

Свой рассказ на камеру престарелый убийца начал с краткой автобиографии. Он поведал, что родился в 1917 году в зажиточной крестьянской семье, а в возрасте 20 лет поступил на службу в литовскую армию. По его словам, на этот шаг его толкнули "патриотизм и гражданская сознательность". Ну а потом в Литву неожиданно нагрянули "клятые" большевики...

Зелёнка рассказал, что с их приходом "наступили страшные времена". Как бы подготавливая почву для последующего самооправдания, он долго и преувеличено описывал британскому журналисту большевистские будни. Особый упор сделал на том, что на службу в НКВД якобы предательски ринулись "все литовские евреи". Само собой, чтобы пытать в застенках патриотически настроенных литовцев (а кого же ещё?). На вопрос Риса, откуда он все это знает, Зелёнка, разом потеряв запал, небрежно и зло бросил: "Люди говорили"...

Откровенно говоря, британского журналиста всё это волновало мало, поэтому он начал подводить литовца к главному. Быстро выяснилось, что с июля 1941 года в составе полицейского батальона Зелёнка охранял зловещий IX форт в Каунасе, который был превращен нацистами в концлагерь и одновременно расстрельный полигон. На секундочку, за годы оккупации здесь расстреляют около 50 тысяч человек!

— Когда вы впервые выстрелили в безоружного человека? — после вокруг да около неожиданно спросил прямо в лоб Рис.

Зелёнка замешкался...

— Где же это было... Может в Бабтае... Или возле Ионишкиса... Сейчас и не вспомню... Мне приказали конвоировать евреев из гетто к месту расстрелов, и тогда я впервые поучаствовал и в стрельбе...

Как быстро выяснилось, Зелёнка лично принимал участие в таком огромном количестве расстрелов, что он просто не помнил их все, не говоря уже о первом!

Он рассказал журналисту, что, как правило, немцы никогда заранее не предупреждали литовских холуев об очередных "акциях". Просто от командиров поступал приказ собраться, а затем палачей развозили по местам массовых казней. Там уже часть из них ставили в оцепление, а часть — вместе с немцами непосредственно расстреливали. Как правило, после "акций" литовцам выдавали водку и позволяли прибарахлиться оставшейся одеждой жертв. Только драгоценности и деньги следовало без остатка сдавать немцам...

— Что вы чувствовали во время расстрелов невинных людей? Вы не пробовали отказаться? Вы ведь все были добровольцами? — наивно поинтересовался у Зелёнки Рис.

— Сейчас это очень трудно объяснить, стрелять-не стрелять... Что чувствовал? Ничего. Спускаешь курок – и готово. Невелико дело, — с нарочитым равнодушием ответил на это литовский палач.

К удивлению Риса, Зелёнка попытался заострить внимание на том, что "убивал только евреев", и что от его рук не пострадал "ни один литовец". А евреи... Их расстрел в глазах Зелёнки не считался преступлением. "Все они были потенциальными коммунистами", — злобно добавил он...

— Но ребенок не мог быть коммунистом. Вы лишали жизни и детей. В чем была их вина?

Зелёнка откровенно замешкался от напора Риса. Разговор стал принимать совсем не тот характер, на который рассчитывал экс-убийца.

— Как вам сказать... Говорят: "молодость–глупость"... Должно быть, было и любопытство... Нажимаешь курок – и все... Спустя столько лет трудно вспомнить, что чувствовал в те далёкие времена...

На этом месте Рис стал давить на Зелёнку сильнее. Он попросил переводчика буквально ребром поставить перед ним вопрос о раскаянии. Неужели он не чувствует совсем никакого стыда за свои злодеяния?

— Мой коллега англичанин попросил перевести вам такой вопрос: британцы, увидев это интервью, не поймут, как человек, расстрелявший тысячи невинных людей, может не испытывать чувства раскаяния...

Зелёнка начал дерзить...

— Они могут обвинять меня в чем угодно, если хотят. Я 20 лет отсидел в Сибири за это. Коротко и ясно. Был виноват – и отсидел 20 лет на каторжных работах...

— Но это официальный приговор. А совесть вас не мучит?

— Не знаю, не хочу отвечать на такие вопросы. Я не стану больше оправдываться и объяснять вам что-либо...

На этом интервью (пост)колониального "белого человека" с африканским каннибалом закончилось...

Что тут можно добавить... Казалось бы, сколько персонажей подобных Зелёнке за эти годы уже не перевидел, а всё не перестаю удивляться фирменной прибалтийской откровенности. Нарочитой и беспощадной. Посмотришь на тех же немцев — юлят, всячески выкручиваются, преуменьшают и отказываются. Эти же не боятся ни Бога, ни чёрта. Спокойно признаются на камеру даже в расстрелах детей!

А знаете почему? Да потому что идейные, а значит неисправимые.

И очень печально, что на фоне огромного количества напрасно расстрелянных в годы репрессий СССР, они спокойно доживали свои жизни на пенсиях. С точки зрения элементарной человечности, Зелёнке никогда не должно было исполниться 80 лет...