Маленький мушкетер

- Андрейка, давай, не бойся, - кричал другу Генка, размахивая снятой с руки варежкой.

Андрейка стоял на вершине береговой кручи, опасливо поглядывая сверху вниз, туда, где далеко-далеко внизу, возле самого берега замерзшей реки, у подножия горки, его ждал Генка. Нерешительно теребя в руках задубевшую на морозе веревку санок, мальчик все никак не мог решиться ринуться вниз, туда, куда только что смело нырнул на своих стареньких санках Генка. Всего лишь минуту, нет, буквально мгновение назад Генка, усевшись на санки и, весело подмигнув растерянному Андрейке, крепко вцепился озябшими, раскрасневшимися на морозе, ладонями в деревянные борта своего неказистого транспортного средства, и без оглядки ринулся вниз со склона. Андрейка со страхом смотрел как Генкины санки, весело подскакивая на занесенных снегом бугорках береговой кручи, вздымая густую, искрящуюся в отблесках яркого февральского солнца, поземку, несутся навстречу темнеющим вдалеке, возле самого берега реки, зарослям ивняка. Кажется, еще один прыжок, еще один вираж и… Случится страшное… Но Генкины санки уверенно скользили вниз, будто вцепившись полозьями в занесенный снегом склон. Каждый раз, когда Генкины санки скрывались за очередным виражом склона, Андрейкино сердце тревожно начинало биться. Но санки и не думали сдаваться, впрочем, сами санки ли? Или все дело в их седоке, в стареньком серо-коричневом пальтишке, смело скользящем вниз, навстречу новым виражам и новым приключениям?

Наконец, санки вылетели на пологий речной берег и возле запорошенного снегом ивняка остановились. Генка вскочил на ноги, вытащил из кармана порядком намокшие варежки и весело замахав ими над головой, закричал:

- Андрейка, не бойся.

Еще бы, не бойся, легко сказать, думал Андрейка. Круча вон какая, это только снизу кажется, что склон пологий. А на деле склон весь в рытвинах и ухабах, а сколько их еще кроется в местах, где снег не утрамбован, а лишь сверху прикрывает кажущийся безопасным пологий склон речного берега.

Нет, надо решиться, думал Андрейка, сжимая кулаки. Ведь в прошлом году, когда он вместе с двоюродным братом, Олежкой, отдыхал в деревне на Оке, он не испугался перелететь на четырехметровой «тарзанке» через глубокий, метров семь в глубину, а в ширину - около трех метров, лог. Лог, который за дурную славу в народе называли еще «чертовым логом». Правда, в тот день за ними гнался соседский пес Шашлык, который почему-то невзлюбил двух незнакомых московских мальчишек. Андрейка помнил, как вместе с Олежкой они изо всех сил вцепились в гладкое, отполированное древко сидушки тарзанки и, резко оттолкнувшись, вмиг перелетели через разверзшуюся пасть лога, стараясь не смотреть вниз. Прежде чем мальчишки успели испугаться, они уже стояли на другом краю лога и с торжеством смотрели на Шашлыка, который, скуля, то ли от обиды, то ли от удивления, таращился на двоих смельчаков, посмевших бросить вызов ему, грозе всей деревенской ребятни.

Но тогда с ним был Олежка, а когда вместе, то не так страшно… К тому же Олежке уже исполнилось десять, а ему, Андрейке, еще не было и девяти. Впрочем, подумаешь, год разницы, с досадой на самого себя, подумал Андрейка. Сейчас ему уже девять с половиной. Впрочем, Генке уже одиннадцать, а в одиннадцать, наверное, уже вообще ничего не страшно. Наверное, стыдно как-то бояться, особенно, когда рядом с тобой друг, который младше.

Нужно взять себя в руки. Нужно… Ведь это так просто… Так просто…

Это опасно, успокаивал Андрейку своим ласково-лживым голосом внутренний страх. Это ли самое главное в твоей жизни? Всего лишь какая-то горка. Подумай о маме, которая, наверняка, уже переживает за тебя. И о третьей серии «Трех мушкетеров», которая начнется уже совсем скоро. Надо торопиться…

И в конце-то концов, разве это так важно. Ну, сегодня не получится, получится завтра. А Генка… Нет, он не будет смеяться. И называть его «трусишкой-зайкой сереньким», как любит обидно его обзывать соседская Галка Темнякова, Генкина одноклассница. Генка – он что… Улыбнется… Добродушно похлопает Андрейку по плечу, да смешно щелкнет по носу, чтобы не грустил. Ну, может скажет еще:

- Ладно, не переживай ты так… Сегодня не получилось, завтра получится. Пойдем, а то мама твоя всыплет нам обоим под первое число.